РУБКИ ЛЕСОВ И ИХ ДИНАМИКА

Российская экономика всегда держалась на основе массового экспорта природных ресурсов. В разное время ведущую роль играли разные ресурсы (например, до XVIII в. - пушнина, в XVIII в. - продукция горной промышленности, в XIX - хлеб, в ХХ в. до 60-х гг. - хлеб и лес, позже - углеводороды). Кроме пушного промысла все виды экспортной продукции были сопряжены со значительным сводом лесов. Динамика лесистости четко коррелировала с этапами хозяйственного освоения территории России. Леса вырубались как источник древесного угля для металлургии и поташа, сводились под пашни крестьянами после отмены крепостного права и, особенно, в период Столыпинских реформ. Нефтяники получали на отведенных им территориях безраздельное право распоряжаться лесом и рубили его не только для нужд строительства, но и сверх всякой нужды.

Особую роль играл экспорт леса в довоенный и послевоенный период развития России. Соотношение хлеба и леса как источника валюты в середине ХХ в. быстро менялось в пользу леса. “Победы колхозно-совхозного строя” вели к постоянному нарастанию дефицита хлеба в стране, а “нарастание классовой борьбы по мере построения социализма” - к не менее постоянному притоку в лесные районы огромных контингентов дармовой рабочей силы ГУЛАГа. Следует отметить, что в советское время объемы рубок определялись не возможностями лесов, а “плановой потребностью в лесоматериалах” [1].

Рубки леса в России делятся на три категории - рубки главного пользования, рубки ухода и прочие. Официально рубки главного пользования - это производственные товарные рубки. На диаграмме показана динамика объемов рубок разного типа рассчитанная по пятилетиям послевоенного периода [2]. Объем рубок главного пользования, на долю которых приходится 80-95% общего объема рубок в стране, бурно увеличивался в послевоенное десятилетие. После краха ГУЛАГа, во второй половине 50-х гг. темпы прироста несколько снижаются, а с 60-х гг., когда лес уступает место основного источника валюты углеводородам, объемы рубок стабилизируются. Во второй половине 70-х гг. начинается спад, связанный с кризисом производства конца 70-х гг. [3]. Потребности афганской войны несколько замедляют процесс спада объемов рубок в первой половине 80-х гг., после чего спад продолжается, принимая обвальный характер в 90-х гг.

Более детальная картина 90-х гг., приводимая на второй диаграмме, показывает, что обвальный спад объемов рубок шел в 1990 - 1993 гг., затем ситуация несколько стабилизировалась. Самую любопытную динамику имеет категория прочих рубок. В эту группу, как в “корзину с обрезками”, попадает все, почему-либо не отнесенное к основным категориям, это - мера бесхозяйственности или управленческой дезорганизации в системе лесозаготовок. На первой диаграмме хорошо видно, что максимумы этой группы совпадают с переломами кривой рубок главного пользования, то есть наблюдаются в те периоды, когда что-то в этой системе существенно меняется. Интересно, что в кризисный период, при замене плановых отношений рыночными, эта категория начинает повторять схему динамики рубок главного пользования. Такое сходство может быть связано с общей зависимостью от уровня экономической активности, которая определяет и рубки главного пользования и значительную часть прочих (вырубка леса на землеотводах под строительство, трубопроводы, ЛЭП, дороги).

Особую тревогу вызывает наличие существенной “невязки” в данных по площади лесов между показателями лесного и земельного учета. Лесники приводят данные о площади лесов в России, которые более чем на 100 млн. га превышают показатели, фиксируемые при земельном учете. Весьма вероятно, что имеет место двойной счет, когда отведенные для строительства, дач или иных целей площади лесниками считаются как леса, а земельным комитетом фиксируется их реальный нелесной статус. Характерно, что за 5 лет с 1992 по 1996 год устойчиво росла площадь земель у некоей группы землепользователей, занимающихся сельскохозяйственным производством, но не относимых официальной статистикой ни к сельхозпредприятиям (колхозы, совхозы, АО), ни к фермерам, ни к хозяйствам населения (во всех этих группах площадь земель снижалась). При этом быстрее всего у невыделяемой статистикой группы юридических лиц прирастала площадь не пашни или сенокосов, а земель, не являющихся сельхозугодьями, но используемых для ведения сельского хозяйства (с 27 до 85 млн. га) [4]. Не здесь ли сидит львиная доля невязки лесников и аграриев по площади лесов?

Наиболее интенсивно в настоящее время рубки производят в полосе областей от Ленинградской до Свердловской, причем в 90-х гг. распределение этого показателя по регионам изменилась мало [2].

Высокие значения этого показателя в таких высокоиндустриальных областях, как Московская, Ленинградская и Свердловская внушает серьезные опасения. В Сибири свыше 10 м3 с 1 км2 берут лишь в Иркутской и Сахалинской областях и Приморском крае. Особенно тревожна ситуация с Приморским краем в котором находятся основные массивы произрастания кедра корейского - очень ценного узкоареального вида деревьев, а также других лесных формаций со слабо представленной в России китайской флорой и фауной. Характеристика общей площади лесов, занятой незаросшими лесом вырубками дается в разделе по лесным ресурсам страны.

До 1991 года рубки главного пользования производились по всем регионам России, кроме Калмыкии. Безусловно, эта практика в степных областях была губительна для лесов. К 1996 г. рубок главного пользования в большинстве степных районов уже не велось [2].

За период с 1991 по 1996 гг. рост рубок главного пользования, причем, более чем в 2 раза, произошел только в Туве. Безусловно, это связано с тем, что экономически слабая республика, которая к тому же связана с остальной Россией только одним шоссе, старается перейти на самообеспечение лесоматериалами и имеет для этого некоторый запас в Саянских горах. Беспокойство вызывает незначительный спад в промышленных областях Европейской России и, особенно, в преимущественно степной Саратовской области, где объем рубок главного пользования упал всего менее, чем на 20%.

Официально рубки ухода направлены на оздоровление леса, уборку больных или отстающих в росте деревьев и т.п. Реальная роль рубок ухода часто не совпадает с официальной. До 1991 года динамика рубок ухода во многом противоположна динамике рубок главного пользования. Максимальный рост объема ухода совпадает со стабилизацией объема главного пользования. Объяснение нужно искать в том факте, что рубки ухода разрешены в особо охраняемых лесах (водоохранных, пригородных и т.п.). В советское время иногда даже некоторые лесные заповедники получали планы по “рубкам ухода” в куб.м. Таким образом, пока лес был основным источником валюты, под его промысел можно было “пробить” практически любой участок. Когда ситуация изменилась, государство стало уделять больше внимания охране лесов. Но местное руководство должно было решать свои проблемы - и потребности в лесоматериалах покрывались рубками в водоохранных и т.п. лесах, замаскированными под рубки ухода. Характерно, что в 90-е годы и кривая рубок ухода стала более походить на кривую рубок главного пользования, но в гораздо меньшей степени, чем кривая прочих рубок - сказалась тенденция отводить под дачи, коттеджи и т.п. лесные участки вокруг крупных городов, на берегах рек и т.п.

Прекращение рубок главного пользования на юге - безусловно, благоприятный признак, но, к сожалению, не все так хорошо, как это кажется на первый взгляд. Как отмечалось выше, рубки ухода часто отражают внедрение лесодобытчиков в охраняемые леса, а прочих рубок - уровень дезорганизации лесного хозяйства, с которым, несомненно, коррелирует и уровень незаконных рубок.

Как видно на карте в большинстве степных областей объемы рубок ухода и прочих в 1991-1996 гг. возросли, причем, особенно сильно - в крайне малолесных Астраханской, Курганской областях, а также уникальных горно-лесных массивах республики Алтай. Рост происходил в большинстве областей Черноземного центра. Кроме того, очень высок этот показатель для и без того сильно антропогенно трансформированной Калининградской области, где это, по-видимому, связано с большими объемами строительства. Формально благополучной выглядит ситуация в Ставропольском крае, но весьма вероятно, что в этом прифронтовом регионе идет тотальная незаконная вырубка лесов, а система регистрации лесоотводов просто нарушена. Скорее всего, эти процессы вообще характерны для Кавказа и сибирской глубинки. Особенно опасна ситуация на Кавказе, практически все леса которого крайне важны для сохранения биологического разнообразия России . Низкий уровень жизни и доминирование родственных, клановых, национальных связей в социуме, включая работников лесной охраны, крайне затрудняют здесь налаживание эффективной системы охраны лесов.


[1] - Атлас биологического разнообразия лесов Европейской России и сопредельных территорий. МСОП, Гланд Швейцария, Кембридж Великобритания, Москва Россия. 1996 144 c.
[2] - Данные предоставлены ВНИИЦлесоресурс.
[3] - Мартынов А.С., Артюхов В.В., Виноградов В.Г., Ильин Н.И., Черненков М.В. Россия: стратегия инвестирования в кризисный период (инвестиционный климат России). М., ПАИМС, 1994. 240 стр.
[4] - Государственный (национальный) доклад о состоянии и использовании земель Российской Федерации за 1995 год. - М.:РУССОЛИТ, 1996 - 120 с.

Оглавление Дальше

Мартынов А.С. Артюхов В.В. Виноградов В.Г. 1998 (C)

Реагенты для газоочистки Aquatop - установки очистки газа. | recover mac download disk drill
http://www.fti-optronic.com
Китайский интернет магазин / Купить мощный лазер. Купите сейчас
fti-optronic.com
ptk-granit.ru
отделка природным камнем, обработанные природным камнем.
ptk-granit.ru